Преступники бросились на Сано и Хирату, и те тоже взмахнули сверкающими клинками. Детективы, услышав шум, ворвались в дом. Сано дрался с Миосином. Меч испытателя свистел в воздухе. Он постепенно оттеснил Сано назад, во двор. Обходя кучу песка, на которой к бамбуковым жердям привязывали трупы для испытаний мечей, он отражал удар за ударом. Наступив на кучку обугленных костей, Сано сделал сальто назад через каменный очаг, в котором Миосин явно уничтожал остатки добытых преступным путем трупов. Приземлившись на ноги, он бросился на Миосина. Под низвергающимися с неба потоками воды они сошлись в смертельной схватке. Испытатель мечей бился за жизнь и свободу. Сано по-своему делал то же самое.

Теперь он был там, где продажный режим, державший его в плену, исчез. Сано забыл о сёгуне, об Аои и об одиночестве, на которое обрек себя сам. Последняя тревожная мысль была о подчиненных, умело сражавшихся с похитителями и сыновьями Ми-осина. Их крики вскоре исчезли из его сознания. Значение имела только победа над этим преступным злом.

Восторг боя обострил восприятие Сано. Он быстро понял, что сила Миосина в том, что он использует ложные выпады и умеет держать равновесие. Тот опустил меч, явно намереваясь рубануть Сано по животу. Потом его клинок внезапно изменил направление. Сано в последний момент отбил диагональный удар по груди, который хотел нанести испытатель мечей. Его ответный выпад пришелся на бедро Миосина. Тот вскрикнул от боли, но не ослабил натиска. Затем Сано пошел на рискованный шаг, решив, что когда-нибудь потребует от своих учеников избегать его.

Когда Миосин перехватил меч двумя руками для смертельного вертикального удара, Сано сделал ставку на то, что это очередной ложный выпад. Подавив инстинктивное желание поднять оружие и прикрыть верхнюю часть тела, он резко рубанул по горизонтали.

Его клинок рассек живот Миосина. Испытатель мечей ошеломленно взвыл. Он рефлекторно вывел руки из ложного удара сверху вниз и перевел меч в сторону для диагонального удара, который действительно собирался нанести. Глаза Миосина угасли до того, как его тело коснулось земли.